?

Log in

No account? Create an account
письмо в редакцию.
Подскажите пожалуйста куда нам можно обратится. Мы 2 недели назад у заводчиков купили лайку 1 месяц. Он у нас пожил неделю нормально, а вторую начал болеть. Оказалось, что песик заболел энтеритом. А уже потом хозяин который продал нам собачку, признался, что мать щенка тоже этим болела. Щенок был изначально больной. Песика не смогли спасти. Скажите пожалуйста, куда стоит обратиться, что надо сделать, чтобы испортить им репутацию, т. к. она продают больных щенков.
я начинаю подозревать, что по запросу "испортить репутацию Липецк" выскакивает наш сайт.

Apr. 8th, 2015

Итак, за последний месяц коллекция маразма в честь юбилея победы всё пополняется и пополняется. Если несколько лет назад казалось, что наибольшее зло приносят георгиевские ленточки, повязанные ни к месту (например, на праздничную жареную курицу или девочкам в косы), то сегодня понятно: рассадник неуёмного патриотического креатива- это региональные конкурсы чего-то, посвященные девятому мая. Лента в фейсбуке не перестаёт испытывать меня на эстетическую прочность. Юбилейный боди - арт с фотографией студентки, над трусами которой нарисованы две поминальные гвоздики. Юбилейный конкурс танцев, где немолодые учительницы в гимнастёрках зачем-то размахивают руками и делают выпады ногами. Юбилейный конкурс кондитеров (кондитеров, ё -моё!)с тщательно выполненной из мастики обожжённой похоронкой. И фигурой старика, который держит на руках убитого ребёнка. На торте. С кремом.
Я думаю вот что.
Весь этот разгул странной дикости, выраженной в художественной форме - это мы присутствуем на ранней стадии формирования обрядовости. То есть, сам по себе праздник, 9 мая, уже превратился в религиозный, но правильный ритуал по его встрече ещё не сформирован. То есть, советская традиция - парад, фронтовые 100 граммов, минута молчания по телевизору, сирень ветеранам и сага "Освобождение"- это уже не актуальный ритуал, он уже не вмещает всю сакральную избыточность, которую мы сейчас этому празднику придаём. Бюрократия не успевает за такого рода религиозными проявлениями чувств, отсюда все эти попытки- дайте, дайте нам больше победы, больше хардкора, конкурс пекарей, конкурс токарей,состязание ухарей и эхарей,конкурс дизайна постельного белья, конкурс татуировок на спине, конкурс причёсок "батяня комбат" и маникюра шеллак в цветах георгиевской ленты, и я не знаю, что ещё можно придумать, когда вместо головы задница и творческий энтузиазм так неудачно помножен на разлюли-малина-патриотизм.
Благодаря этим результатам можно бы было составить картину среднестатистического гражданина Украины, но в очередной раз жители Украины показали свою неоднородность.
Книга «Встречи» (вышла в 1944-м): было около 18 редакторов (?). Они вычеркнули все. Что осталось — вышло книгой. Получили все эти редактора на мне, кажется, больше денег, чем я сам.

Вообще, работа редактора заключается в том, чтобы найти главную мысль в произведении — и вычеркнуть ее.

Виктор Шкловский (в записях Галушкина)
Поехала на аэродром, сделала укладку, накрасилась, хотела писать стенд-ап. Вышла на аэродроме из машины, вытерла сопли, вытерла слёзы, втянула лицо в пальто, отложила стенд-ап до лета.
Есть (был) фильм, снятый в 1914 году - "Бой в воздухе. Подвиг русского авиатора", интересный мне по понятным причинам. Но, к сожалению, числится в списках утраченных. Интересно, что режиссёром его был, скорее всего, Чеслав Сабинский, известный мне по одной смешной картинке.

пила вино


Забавное название, как выяснилось, уводит нас в такие дебри, в которые может забираться, не рискуя свернуть себе шею, лишь очень образованный человек. А я , как оказалось, не такой человек, потому что не в состоянии без Гугла опознать цитату из Гейне в переводе Майкова. Вот, извольте. Называется по первой строке: Её в грязи он подобрал. А? Каково!

Её в грязи он подобрал;
Чтоб всё достать ей — красть он стал;
Она в довольстве утопала
И над безумцем хохотала.
И шли пиры… Но дни текли —
Вот утром раз за ним пришли:
Ведут в тюрьму… Она стояла
Перед окном и — хохотала.
Он из тюрьмы её молил:
«Я без тебя душой изныл,
Приди ко мне!» — Она качала
Лишь головой и — хохотала.
Он в шесть поутру был казнён
И в семь во рву похоронён, —
А уж к восьми она плясала,
Пила вино и хохотала.
1857

Текст, по всей видимости, находил среди современников горячий отклик. По крайней мере, Шаляпин был ну очень эмоционален.
http://zaycev.net/pages/24237/2423738.shtml

Больше нам с Гуглом ничего про эту бытовую кинодраму с вульгарным сюжетом неизвестно. Только чтобы добавить - умер Сабинский в блокадном Ленинграде, остался от него один фильм на трекере , и один на ю-тюбе. Вот этот:

Про вульгарный сюжет- цитата из Википедии. Спасибо анонимному неленивому киноману за этот список https://ru.wikipedia.org/wiki/Список_утраченных_фильмов_России_(1915), особенно за фантастическую драму "Антихрист" производства студии "Люцифер", патриотическую драму "В чаду удушливых газов", фарс "Женщины курорта не боятся даже чёрта" и драму "История одной девушки "- "дурную антихудожественную постановку с порнографическими элементами" по сценарию Леонида Андреева.
Короче, всё, как я люблю.
Меж тем Сабинский известен ещё и тем, что 1) первый стал снимать по монтажному листу и 2) брал в свои картины только киногеничных актёров. И судя вот по этому тексту, понятие "киногеничность" в те годы явно понималось не так, как сейчас.

«Случайно мне удалось прорваться к самому Чеславу Сабинскому. Он ставил тогда „Леди Макбет Мценского уезда“. Дверь ассистентской комнаты перед его кабинетом оказалась незапертой, и через нее было видно, что в комнате никого нет. Я прошмыгнул в нее и осторожно постучал в маленькую дверь с надписью: „Ч. Г. Сабинский“. После неопределенного междометия, раздавшегося из-за двери, я вошел.

В небольшой комнате, окнами выходившей в сад, за письменным столом сидел очень красивый мужчина лет сорока пяти, с небольшой бородкой и темными волосами, проложенными редкой сединой. На его руке, державшей длинный мундштук, красовался великолепный старинный перстень с гербовой печаткой. Всем своим видом Сабинский хотел производить впечатление аристократа, который не только не скрывает этого в наши якобинские двадцатые годы, но даже как будто бы и подчеркивает. Так он придумал себя для окружающих, и, надо сказать, не без успеха.

Сбиваясь и торопясь, чтобы не быть прерванным на середине, я сказал Сабинскому, что я московский актер, воспитанник МХАТа, принятый в БДТ, но в данное время, до начала сезона, совершенно свободный, что я очень интересуюсь этим молодым смежным искусством — кинематографом и что, прослышав о том, что он снимает бессмертное лесковское произведение, пришел предложить ему свои услуги.

Он выслушал меня, не перебивая, потом, перегнувшись через стол, приоткрыл дверь ассистентской и, услышав, что там никого нет, и поняв, что поэтому-то я и прорвался к нему, минуя кордон его помощников, сказал, саркастически прищурив глаза:

- Вы знаете, что такое киногения?

Я не знал, что такое киногения, покраснел и сделал неопределенный жест, который можно было прочесть и как „знаю“ и как „не знаю“ одновременно.

- Если, например, я встречу вас в уличной толпе, то совершенно не обращу на вас никакого внимания, — сказал Сабинский, ощеря рот и глядя на меня с нескрываемой издевкой. — Потому что у вас нет лица, молодой человек. В вас нечего снимать. Понимаете? Обыкновеннейшее лицо, с обыкновеннейшими глазами и… всем прочим. Вы не киногеничны.

Он видел, конечно, как его слова убивают меня, как я медленно обугливаюсь под его взглядом, но я был голоден, полон отчаяния и потому, подавив в себе самолюбие и достоинство, продолжал стоять перед ним, как бедный родственник, вместо того, чтобы резко повернуться и уйти, хлопнув дверью.

- Вы, может быть, хотите знать, что же является киногеничным? — спросил он все так же издевательски.- Хорошо. Я вам покажу. Николай! — крикнул он в полуоткрытую дверь ассистентской, за которой слышалось какое-то движение.

В дверях вырос высоченный… нет, не человек, а именно — тип. У него была очень вытянутая, дынеобразная голова с глубокими залысинами. Правая ее часть, от виска к макушке, была скошена, точно стесана рубанком, левая же казалась вздувшейся. Соответственно его правый глаз был значительно ниже левого, а правый угол губы сильно опущен книзу.

Длинный плоский нос с большими ноздрями довершал черты его лица, если это можно было назвать лицом, а не маской.

- Вот это лицо! Его не пропустишь в толпе. Вот это киногенично! Вы поняли!

Да, я, конечно, понял и на всю жизнь запомнил теперь, что такое киногения. Я понял также, что я не киногеничен, и последняя моя надежда на кино с грохотом обрушилась во мне в самый низ моего подтянутого живота.

Вероятно, я был жалок в этот момент и так выразителен в своем унижении, что, когда я молча повлекся к двери, Сабинский презрительно бросил своему ассистенту:

- Запиши его в каторжники, Николай! Я молча, не поднимая глаз, подверг себя процедуре записывания в „групповку — каторжники“ и вышел на улицу с таким ощущением, как будто под ложечку мне положили огромный булыжник.

Такие неудачи подкарауливали меня в каждом кабинете, и, в конце концов, отчаявшись, я уже перестал ходить на кинофабрику, тем более что прорываться через швейцара становилось с каждым разом все труднее».

НИКИТИН Ф. «Из воспоминаний киноактера». Из истории Ленфильма. Вып. 2, Ленинградское отделение, 1970

весеннее

Сегодня на встрече ветеранов, инвалидов, тружеников тыла, малолетних узников и блокадников в конце мероприятия к одной очень не бодрой на вид бабушке с бадиком подошёл один очень не крепкий на вид дедушка с медалями, протянул ей красную гвоздику из тех, что им раздавали вместе с юбилейными медалями, сказал: на. Помню тебя.
И быстро отошёл.